|
| |
Водолазовы братья и сестры: традиции выживания17.07.2009 Автор: Натали Вассер-Лазова Прочитано: 525 Жанр: Оправдание нашего существования ()
У истории появления «водолазов» на литературном пространстве Крымского полуострова имеются глубокие культурно-исторические корни. Если усиленно «копать» тему, можно обнаружить, что многие известные люди разделяли «водолазную» позицию...
А конкретно в «водолазном Крыму» имеется мощный отклик эпохи советского героического романтизма. Вспомните события 1931 года. Создание в Балаклаве секретного подразделения ЭПРОН -- экспедиции подводных работ особого назначения. Благодаря ей профессия водолаза во всем СССР была также популярна, как профессия летчика. Аббревиатуру ЭПРОН знали в свое время также хорошо, как ГОЭЛРО.
Тема «подводных работ особого назначения» увлекала самых видных и знаковых в творческом отношении людей. Всем хорошо знакома скульптурная композиция Веры Мухиной «Рабочий и колхозница» — визитка нового советского человека для всего мира, выражавшая идею времени: головокружительный прорыв, динамика невиданных созидательных перемен, романтика и пафос пути победителя. Однако мало кому известно, что до создания «Рабочего и колхозницы» Мухина работала над другим образом, исполненного теми же качествами, — она создавала ЭПРОНовца. Судя по ее дневникам, она хотела показать водолаза — «представителя очень человеколюбивой профессии» — реальным, немного будничным и одновременно с этим романтичным, похожим на закованного в латы средневекового воина.
— Около Балаклавы, — говорила она, — есть место, где требуется маяк. Я хочу сделать этот маяк в виде водолаза, вышиной в восемьдесят метров.
Неяркий блеск стали мог бы ассоциироваться с блеском мокрой от воды одежды. Представьте картину: серебряный гигант посылает спасательные лучи в море.
Так что подоплека «водолазной» традиции в Крыму — давняя история.
Однако, шагнем за пределы полуострова и заглянем в более ранние времена. Во времена жанра басни, этого мирского ребенка от церковной проповеди. У Крылова есть басня «Водолаз», которую одни критики называют откровенно слабой, другие кладезем мудрости. В ней рассуждается на тему «многия знания — многия печали» и рассказывается о некоем царе, который обратился за советом к мудрецу, а тот, в свою очередь, рассказал монарху притчу об индийском водолазе-ловце жемчуга, который нырнул к самому дну в поисках сокровищ. И, разумеется, — «В пучину кинулся; но, поглощенный ею, за дерзость, не доставши дна, он жизнью заплатил своею.
«Хотя в ученьи зрим мы многих благ причину,
Но дерзкий ум находит в нем пучину
И свой погибельный конец,
Лишь с разницею тою
Что часто в гибель он других влечет с собою».
Можно сказать, что совет Крылова «Водолазовы братья и сетры» не просто приняли к сведению, а к самому, что ни на есть воодушевленному исполнению. Никогда в водолазовых текстах «ВБС» не было губительного интеллектуализма, наоборот — они всегда стремились к наиву и простоте школьного сочинения. Но что за этим наивом скрывается, понимает только посвященный.
Сергей Есенин, кстати, проговорился однажды о скрытой и в метафизическом смысле даже эзотерической работе водолаза на пространстве общения поэта со своим внутренним Я. Откуда у поэта деревни всплыла водолазовая состовляющая? Причем, всплыла таким загадочным образом, что обнаружила тщательно скрываемую, но, тем не менее, хорошо укорененную структуру в рамках художественного мира:
«Черный человек!
Ты не смеешь этого!
Ты ведь не на службе
Состоишь водолазовой»...
Павел Лукницкий, известный более как прозаик и исследователь творчества Гумилева, автор дневниковых записей бесед с Ахматовой, показал в свое время кредо водолазизма:
Я знаю: мудростью не сразу
Одаривает глубина,
Но все поэты — водолазы,
Плененные загадкой дна.
Игорь Северянин в «Сонете Серебряного века» со свойственной ему позиции говорил о внедренности, но, тем не менее, изолированности культурного героя водолазизма в условиях упадка нравственных устоев: «спускался ли в разврат, дышал как водолаз»...
У Куприна, если вспомнить, в «Листригонах» есть строки: «Но самым замечательным лицом из экипажа был водолаз»... И в «Гамбринусе»: «лодочники, грузчики, водолазы, контрабандисты – все они были молоды».
Высоцкий посвятил водолазам марш, исполненный традиций романтизма и героической поэтики:
Нас тянет на дно, как балласты,
Но мы таки легки, как фаланги,
А ноги закованы в ласты,
А наши тела — в акваланги...
У Маршака дразнилка «Саша, Саша — водолаз! У тебя две пары глаз» с одной стороны заявляет идею как бесхитростную и непосредственную игру, но с другой обнаруживает скрытые в любом фольклоре, и в детском тоже, ритуальные, обрядовые формулы всевидения и посвященности.
У Даниила Хармса совершенно замечательный рассказик о водолазах «Хватун Колпаков» придает вектор обериутства и абсурда всей накопленной традиции упоминания о водолазах, создает уже не просто экземпляр литературного продукта, а указывает на появление мета-текста, явление семиологии.
Если говорить о современной нам ситуации, то на постсоветском пространстве есть совершенно удивительный человек, известный художник Леонид Тишков. Он автор нескольких книг о «необычных существах» — небесных водолазах. Его книги и графика, пронизанные философской иронией, погружают зрителя и читателя вместе с водолазами в глубокий океан смыслов, в обитель иного мироздания.
Можно также вспомнить современного нам скандально-культового писателя Виктора Сорокина, который в одном из эпизодов романа «Голубое сало» описал наиточнейшим образом художественный мир «Водолазовых братьев и сестер» :
«На мне легкий водолазный костюм ультрамаринового цвета. Маска сдвинута на голову. Под свинцовыми подошвами хрустит свежевыпавший снег.
Главный театр страны ярко освещен. Вокруг — народ в водолазных костюмах всевозможных форм и расцветок. Я поднимаюсь по ступеням, встаю слева между второй и третьей колоннами, смотрю на водонепроницаемые часы. 19.22. Маши нет. Вокруг снуют поскрипывающие люди: костюмы рифленые, в обтяжку, с напуском, «под кожу», «под рыбью чешую»; свинцовые туфли на шпильке, на платформе, «лодочкой», «козликом», «утиной ножкой», «корабликом», «ракушкой», «фламенко».
Зал Большого театра представляет собой главный отстойник московской канализации. Люди, поверхностно знакомые с фекальной культурой, полагают, что содержимое канализации — густая непроглядная масса экскрементов. Это совсем не так. Экскременты составляют лишь 20 процентов. Остальное — жидкость. Она хоть и мутная, но при сильном освещении вполне позволяет обозревать весь зал от устланного коврами пола до потолка со знаменитой люстрой...»
Философия водолазизма проста. Можно сказать, природна... Кстати, в Энциклопедии Брокгауза --Ефрона водолаз определяется как «непременно здоровый человек, приучивший свой организм к резким переменам давления и продолжительному пребыванию под поверхностью воды в особенно устроенном костюме, называемом водолазным аппаратом. Водолазом может быть только молодой человек, крепкого телосложения и без вредных привычек»... А в воровском жаргоне «водолаз» обозначает священника... Надо ли еще к этому что-то добавлять?..
Разве что вспомнить, что ученые-исследователи сероводородного слоя раньше считали, что ничего живого, ниже 200 метров в Черном море нет. И некоторые экологи говорят, что сероводород поднимается, и жизни в море становится все меньше. Однако недавние исследования Черного моря показали, что на глубине 2245 метров существует кислородный слой, в котором обнаружена жизнь. Есть другой пример. Согласно исследованиям Национальной академии наук Украины, самая чистая вода в Крыму находится на дне моря, возле мыса Айя (греч. — «святой»), где выходит источник. Люди говорят, что эта вода способна исцелять, дарить утешение и покой... это ли не метафоры жизни!
Как видите, сложились абсолютно все — метафизические, физические, культурные и все другие — условия для зарождения живого слова, философии и идеи «водолазов»... А для того, чтобы найти самую чистую, «живую воду» поэзии, надо нырнуть на самое дно мутной реальности, отключить мозг и — выжить.
Поставить оценку    
КомментарииК этому произведению есть: 1 комментариев |
Добавить свой комментарий
|
|
RSS-лента
/
О проекте
/
Правила
